Закат империи - Страница 10


К оглавлению

10

Свист. Один короткий, два длинных. Сигнал "Все ко мне". Значит, ничего не в порядке…

…Подобную картину они наблюдали не так уж и давно. Не далее, как утром третьего дня, покидая то самое майянское селение. Повешенные на деревьях, дымящиеся остовы домишек, трупы собак - индейцы всегда истребляли их за компанию с испанцами. Только детей нигде не видно, ни живых, ни мёртвых… Хотя, постойте! Вон там, кажись, кто-то в кустах шевелится!

…Маленькая девочка - на вид лет четырёх - одной рукой крепко держала хныкавшего годовалого братишку, другой размазывая по лицу грязь и слёзы. И рассказывала дядям, что вчера вечером пришли злые индейцы и всех убили. А детей увели с собой. А мама посадила ей братика на руки, велела бежать в лес не оглядываясь и не возвращаться, пока индейцы не уйдут… "Дяденька, дайте хлебуска, а то блатик голодный, всё влемя пласет…"

- Кровожадные дикари, - мрачно изрёк Роберто, обозревая панораму селения и крестясь. - Накажи их Пресвятая Дева…

На какой-то миг Аурелио посетила странная мысль: "А чего мы хотели? Знали ведь, когда вешали индейцев, чем всё должно кончиться". Наверняка из майянской деревни точно так же убежал незамеченным какой-нибудь голопузый малыш, после рассказавший вернувшимся мужчинам… Но это длилось всего миг. Запах своей крови вызывает гнев и ярость, это любому испанцу с пелёнок известно. А на чужую наплевать. Родная всяко дороже.

5

"Дня четырнадцатого февраля сего года объявляются торжества в честь трёхлетия провозглашения независимости республики Сен-Доменг. В сей день всякий сможет посетить выставку производимого в республике, где желающие смогут приобрести любой из приглянувшихся товаров. В три часа пополудни в присутствии глав трёх Советов и иностранных послов, с благословения епископа Сен-Доменгского, будет торжественно заложен первый камень в фундамент университета. Также можно будет присутствовать на выступлении труппы комедиантов, которые представят пьесы господина Мольера "Мнимый больной" и "Проделки Скапена". В порту выступят восточные глотатели огня. В восемь часов пополудни на улице Лас Дамас и площади Независимости[Улица Лас Дамас - старейшая европейская улица в Новом Свете. Площадью Независимости в этой ветви истории назвали старейшую площадь Санто-Доминго - Эспанья - на которой расположен Алькасар де Колон.] будут зажжены яркие фонари, а в небе над городом граждане и гости смогут наблюдать необыкновенную праздничную иллюминацию".

Объявление было отпечатано на хорошей местной бумаге, с виньеткой в две краски. Недешёвое по европейским меркам удовольствие. Слева французский текст, справа испанский. Наглядная демонстрация официального двуязычия республики. Такие объявления были расклеены на заборах и стенах домов, их раздавали в порту и на площади вездесущие мальчишки. Мистер Хиггинс, получив такую бумажку, призадумался. Ни первую, ни вторую годовщину независимости почему-то не отмечали. Почему вдруг понадобилось отмечать третью? Может, просто не думали, что продержатся так долго? Что ж, продержались. Есть повод их поздравить. Но зачем же пускать пыль в глаза? Сен-Доменг - отнюдь не идеальное государство. Здесь тоже хватает проблем. Чиновники хоть и с оглядкой, но всё же берут взятки. Правда, попадаются чаще, чем везде, но берут! Хватательный рефлекс работает лучше мозгов. Ведь прогремел же недавно случай с одним голландцем, пристроившимся в лицензионную контору. Этот тип стребовал с еврея из Кюрасао взятку в тысячу ливров. Еврей, недолго думая, сказал, что тысячи у него сейчас нет, но к вечеру наскребёт половину и принесёт, а вторую - уже завтра. А сам побежал в полицию и заложил чинушу с потрохами. Ушлые парни из финансового департамента сразу ему предложили: ты, мол, отнеси ему денежки, а мы за дверью покараулим. И как только он сунет твой кошелёк в стол, мы тут как тут. Всё так и сделали. Голландца повязали, еврей спокойненько, без всякой взятки купил лицензию, забил трюм и отчалил. Через полгода голландец выкупился - есть тут и такая возможность: через определённый срок можно либо досиживать остаток, либо заплатить. На прежнюю работу, понятно, никто его не взял, пристроился он на бумажное местечко в контору к какому-то соотечественнику. И надо же такому случиться, чтобы через пару дней в порт занесло того еврея! Тот побежал по конторам, и сразу наткнулся на своего визави. Голландец его за шкирку взял… и о чём, вы думаете, первым делом, осведомился? "Где твои обещанные "на завтра" пятьсот ливров, гад?…" Когда подробности стали общеизвестны, весь город держался за животы от смеха[Самое смешное, что подобный случай действительно имел место, но уже в наше время, в Харькове, с другими действующими лицами.]… Помнится, и сам мистер Хиггинс изволил посмеяться: у племени взяткобрателей и в самом деле с мозгами неважно. По крайней мере, у тех, что попадаются.

Но увы, взяточники - не единственная проблема Сен-Доменга. Кое-как сплавив за десять морей Граммона вкупе с самыми отчаянными сторонниками грабежа всех и вся, тут же столкнулись с необходимостью посылать на Юкатан своих советников. А кого посылать, если не отменных вояк, уже обзаведшихся семьями и имуществом "на берегу"? Много эти господа навоюют, если в бою прежде всего будут думать, как не оставить на произвол судьбы свои семейства? Впрочем… Мистер Хиггинс вовремя припомнил, что вдовы и сироты погибших в бою моряков получают пенсион от государства. Небольшой, но достаточный для прокормления. Его собственное жалованье, во всяком случае, в переводе на местные деньги было ненамного солиднее вдовьей пенсии. Что для бедного, но состоящего на престижной дипломатической службе английского сквайра, прямо скажем, маловато.

10