Закат империи - Страница 63


К оглавлению

63

15 июня. Полдень. Карта в присутствии трёх офицеров передана губернатору Пуэрто-Плата. Завтра к указанному нами месту мы отправимся с пятёркой сторожевиков. А то как бы тот англичанин с подкреплением не вернулся…

6

"Этот Этьен Ле Бретон - достойный противник, - думал мистер Хиггинс, подытоживая некие результаты своей деятельности в Сен-Доменге. - Борьба с ним доставляла мне истинное удовольствие. Однако судьба поставила нас по разные стороны, и даже восхищаясь подобным врагом, я ни на миг не должен забывать, что он всё-таки враг".

Француз, как искусный паук, и впрямь сплёл вокруг Хиггинса изумительную паутину, грешившую лишь редкими прорехами. И то по причине её незавершённости. Ещё немного - и все связи мистера Оливера будут отслежены, все каналы передачи информации либо обрублены, либо взяты под контроль. До этого "светлого" дня оставалось не так уж много времени. Но Хиггинс потому и был по достоинству оценен герцогом Йоркским, что умел воспользоваться даже самомалейшей лазейкой для исполнения приказа. Лестная оценка брата короля многого стоила, пусть даже он католик, а мистер Хиггинс - самый что ни на есть протестант. Но пока у Оливера Хиггинса оставались эти несколько надёжных ниточек, несколько человек внутри вражеской крепости, у него есть все шансы доиграть эту игру до конца. Желательно, до победного.

"Миссис Эшби не ошиблась. Я действительно представляю здесь интересы Англии. В отличие от сэра Чарльза, задача которого - в нужное время довести раздражение властей Сен-Доменга до предела. Хотя… Миссис Эшби и её капитаны - достаточно непредсказуемые люди, чтобы я мог всерьёз опасаться за успех сэра Чарльза".

Весть о провале рейда на Маракайбо не стала для него неожиданностью. Мистер Хиггинс умел делать должные выводы из того, что видел и слышал: спешной отбытие дона Альваро де Баррио-и-Баллестерос в Маракайбо, удивительно совпавшее по времени с завершающей стадией подготовки рейда, прояснило многие детали. Например, Оливер ни на ломаный фартинг не верил в "козни дьявола", услугами которого якобы воспользовались испанцы. Однажды он увидел столб чёрного дыма над пригородом. Через верных людей ему вскоре стало известно: взорвалась одна из установок, в которой этот странный немец Лангер производил обработку венесуэльского "земляного масла". Никто не погиб, но двое работников получили серьёзные ожоги. Когда же он узнал о "смрадном дымном пламени", поглотившем корабли, всё стало на свои места. "Земляное масло", как и прочие известные ему масла, очень хорошо растекается по воде, а горит ещё лучше. А испанцы вряд ли рискнули бы сжечь запас этого масла, накопившийся за три месяца на городских складах, если бы не были уверены, что эти потери будут вскоре возмещены… Словом, мистер Хиггинс, услышав словосочетание "дурацкий рейд", лишь криво усмехнулся. И про себя добавил, что этот рейд не грех ещё обозвать "засранским". Вслух, однако, он осудил коварство проклятых испанцев, и продолжал делать своё дело исходя не из раздутого до небес самомнения сэра Чарльза, а из собственных наблюдений и умозаключений.

Тем не менее, обстановка мало помалу накалялась. Хиггинс начинал понимать грешников, коих черти в аду сажали на горячие сковородки. Сейчас его ощущения были сродни адским мукам. Следовало завершить все дела как можно скорее, пока Этьен Ле Бретон не накрыл его глухим колпаком. Если этот чёртов француз выйдет на его связи в городском гарнизоне, всё рухнет. Ему-то лично ничего не грозит, кроме высылки из Сен-Доменга с формулировкой "за деятельность, не совместимую со статусом дипломата" (читай - за шпионаж). А вот с таким трудом созданная и законсервированная до нужного момента агентурная сеть посыплется с оглушительным треском. Ле Бретон - мастер своего дела. Уцепившись за одну-единственную ниточку, он способен вытащить всю сеть, и… Мистеру Хиггинсу не хотелось думать о том, что произойдёт за этим "и". Дурные мысли притягивают беду, это всем известно.

Нужно было либо рискнуть всем и поторопить события, либо уходить.


Известия о переменах на Кубе достигли Сен-Доменга утром 14 июня. В тот же день местная "Gazett" опубликовала эти сведения со ссылкой на посольство Сен-Доменга на Кубе. На следующий день голландский бриг принёс почту и свежую порцию новостей: сеньор Хуан Перес, новый "президент", опираясь на крупных землевладельцев и губернаторов восточных провинций Кубы, подавил мятеж сторонников Фуэнтеса, поднятый в самой Гаване. Ещё пять дней спустя в "Gazett" напечатали о том, что Перес подавил мятеж двух губернаторов запада страны, коих прежний диктатор облагодетельствовал высокими должностями за личную преданность. Таким образом этот сеньор - по слухам, не идальго, не купец, а крестьянин! - сосредоточил в своих руках всю власть в стране. И первым же своим указом снизил налоги, чем сразу завоевал симпатии простонародья. Вторым указом, что весьма всех удивило, Перес назначил вдову дона Иниго - донью Долорес Паломар де Фуэнтес - министром финансов Кубы. Событие в впрямь из ряда вон выходящее. Однако мистер Хиггинс не видел тут ничего необычного. О донье Долорес и раньше отзывались весьма уважительно, а сейчас она наверняка участвовала в заговоре против мужа. Конечно, это преступление: жена осмелилась посягнуть на жизнь супруга, отца своих детей! Но ситуации бывают разные, а когда речь идёт о государственных интересах, так и вовсе мало кто вспоминает о морали. Да взять любого из европейских монархов в качестве примера…

Сэр Чарльз вопросительно взглянул на мистера Хиггинса.

63